Р. Кочарян. Власти не выполнили меры, которые могли бы предпринять

Медиамакс взяла эксклюзивное интервью у второго президента Армении Роберта Кочаряна. Ниже приведены некоторые отрывки из данного интервью.

— Господин Кочарян, после Вашего ареста некоторые СМИ, настроенные против Вас, провели на улицах опросы. Большинство участников высказывались о вас крайне негативно. В то же время лояльные Вам СМИ также провели несколько опросов, и там картина была прямо противоположной. Готовы ли Вы пройтись пешком по улицам Еревана, Гюмри, Ванадзора и поговорить с людьми, чтобы узнать их истинное отношение к себе?

— Думаю, что выход в общество подобным образом вряд ли будет репрезентативным. Существуют более правильные методы оценки общественного мнения, и моя команда сейчас занимается этим.  Выход на улицу никогда не был для меня проблемой. Последние годы я практически всегда путешествовал один, встречал массу людей, и никогда не чувствовал отрицательного отношения к себе. Напротив, люди подходят, фотографируются, спрашивают о чем-то.

Разумеется, эйфория, существующая в Армении, несколько исказила ситуацию, но, думаю, что я обладаю неплохой базой, на которой можно выстраивать дальнейшие действия. Повторюсь, у меня нет проблемы выйти к людям, но вряд ли это позволит понять, как они в действительности ко мне относятся.

— Вы упомянули эйфорию. Она пришла на смену той апатии, которая, как Вы говорили в своих интервью последних лет, царила в  обществе. То, что произошло в апреле, удивило Вас?

— Нет. После захвата полка полиции летом 2016 года я сказал, что это – «желтая карточка» политической системе Армении. Я был ошеломлен тем, что некоторая часть общества, по сути, дала положительную оценку террористическим актам. Трое полицейских были убиты, но, несмотря на это, люди, совершившие преступные действия, заручились широкой общественной поддержкой. Так что, поскольку я осознавал степень аккумулированного в обществе недовольства, большой неожиданностью события этой весны для меня не стали. Удивило то, как это вылилось в так называемую «бархатную революцию».

— А Вас не удивило, что именно Николу Пашиняну удалось объединить людей и реализовать их протесты бескровным путём?

— Я думаю, что события развивались по бескровному сценарию не из-за миролюбивости Никола Пашиняна, а по причине того, что власть не предпринимала тех мер, которые могла бы предпринять. Имело место пассивное противодействие властей тем методам, которые применяла оппозиция. С другой стороны, да, меня удивил тот факт, что во главе процесса встал Никол Пашинян, лидер альянса, состоящего всего из 9 членов парламента. Думаю, что им удалось уловить «историчность» момента, «поймать волну» и добиться потрясающего успеха.

— Готовясь к этому интервью, я прочитал большинство ваших интервью за последние 10 лет и обнаружил, что ваша критика властей если не по форме, то по содержанию была очень схожа с тем, что говорил Никол Пашинян. И ирония состоит в том, что вы оба критикуете режим, ныне не существующий, но между Вами и Николом Пашиняном возникло острое противостояние.

— Я всегда говорил, что буду высказывать свою точку зрения по всем вопросам, волнующим общественность, будь то пенсионная реформа, конституционные изменения или экономическая политика. И я высказался.

Почему сегодня я и Никол Пашинян оказались по разные стороны полюсов? У меня нет определённого ответа на этот вопрос. Вероятно, он видит во мне какую-то угрозу.

— Иными словами, всё переходит снова к полю личного противостояния, а не идейного? Считаете ли Вы Никола Пашиняна своим врагом?

— Я не привык использовать такие термины, когда речь идет о политических процессах. Однако, я считаю, что Никол Пашинян пожалеет о том, что связался со мной. Не думаю, что запуганный судья первой инстанции, который рассматривал мое дело, так сильно меня ненавидел, что назначил процесс на 01:30 ночи. Я понимаю, кому это было нужно.

— Вы вернулись в политику, в которой сегодня молодые люди играют роль диктаторов. Сегодняшние 20-летние родились тогда, когда Вы стали президентом Армении, а когда Вы уходили с этого поста, им было 10 лет. Ваш образ, который создан во многих СМИ и социальных сетях, является, мягко говоря, непривлекателен для людей, которые не могут составить собственное впечатление о годах вашего правления в Армении и ранее — в Арцахе. Как Вы собираетесь достучаться до этих людей?

— У меня есть качества, которые делают политика сильным или слабым в зависимости от той ситуации, в которой он ведет свою деятельность. Я не могу притворяться, прямо говорю то, что думаю, не пытаюсь льстить людям. Я быстро принимаю решения и последователен в их реализации. Где бы я ни был, я всегда добивался высоких результатов. Люди особенно ценят эти качества в критических ситуациях.

Должен признать, что моим оппонентам в определенной степени удалось создать образ, не соответствующий тому, кем я являюсь на самом деле. Но я не собираюсь заниматься саморекламой или устраивать шоу – это не моё. Нам надо найти правильную форму общения с молодым поколением , и думаю, нам это удастся.

— Вы были лишены свободы 17 дней. О чем Вы думали больше всего в эти дни?

— На самом деле, в камере мне не хватало времени. Мне прислали интересные книги по психологии и управлению. За эти 17 дней я прочитал 3 книги. Каждый день я тренировался как минимум 2,5 часа. Впервые в жизни стал заниматься йогой, которая идеальна для поддержания физической формы и духа, когда ты находишься в ограниченном пространстве.

News.tut.am

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *